События

 

19 января

Православная церковь отмечает Крещение Господне
Родился Эдгар Аллан По
Умер Евгений Александрович Мравинский

все события дня
 
 
 
Сегодня: 19 января 2019 года, суббота

Прибытие в бухту Анга-Роа кораблей перуанского флота. Массовая облава на аборигенов острова Пасхи. Начало тотального истребления островитян

Дата события:  12 декабря, 1862 года

На медленно угасающую жизнь этого клочка чилийской земли, затерявшегося в просторах Тихого океана, бесстрастно взирают загадочные каменные идолы. Несмотря на множество гипотез, никто не знает точно, кто и как изваял их несколько веков назад, превратив остров Пасхи в грандиозный музей скульптуры под открытым небом и подарив ему мировую славу.

Чтобы увидеть своими глазами знаменитые скульптуры, и по сей день поражающие воображение исследователей, мне пришлось сначала добраться до столицы Чили Сантьяго. Оттуда до острова Пасхи оставалось «всего» каких-то 4 тысячи километров над открытым океаном. Перепрыгнуть через него за 1040 долларов (в оба конца) помог Боинг-707, который летает туда два раза в неделю.
Про каменных исполинов я прочитал все, что было возможно, однако, бродя у их подножия, я так и не смог себе представить, каким образом древние ваятели умудрялись обтесывать и передвигать многотонные монолитные глыбы. Загадка этих статуй, породившая множество легенд и не менее фантастичных теорий, является приманкой для туристов. ЮНЕСКО объявила остров Пасхи «достоянием всего человечества».
Это решение породило надежды на расширение туристских потоков на Пасху. Однако островитяне не питают иллюзий насчет возможности улучшения условий их жизни: слишком много испытаний выпало на долю этих людей в процессе приобщения к «цивилизации белого человека». Не раз вулканическая земля Пасхи обагрялась кровью в результате вражеских вторжений и набегов работорговцев. Никаких подсчетов числа их жертв не сохранилось. Говорят, что погибло около половины коренных жителей. Об этой стороне жизни острова известно куда меньше, чем о его идолах, и я попытался поглубже вникнуть в проблему.
Первым из европейцев на остров в пасхальное воскресенье 1722 года (отсюда и название острова) наткнулся голландец Якоб Роггевен на кораблях «Аренд», «Тинховен» и «Африканехе Галей». С первых же шагов по неизведанной земле первооткрыватели столкнулись с массой загадок. Больше всего их поразили, конечно, гигантские статуи. «Эти каменные фигуры, — отметил Роггевен в путевых заметках, — поразили и восхитили нас, так как мы не могли понять, как это возможно, чтобы люди, у которых нет не только тяжелого и толстого дерева, но даже подходящих канатов, были в состоянии их воздвигнуть; тем не менее все эти статуи достигали в высоту 30 футов (9 метров) и были внушительного объема».
Другой участник экспедиции, командир военного отряда Беренс обратил внимание на то, что островитяне, «как правило, смуглые, как испанцы, однако встречаются и совсем белые. У некоторых кожа красноватая, словно обожженная солнцем. Они рисуют на теле всевозможных птиц и животных, причем один рисунок совершеннее другого». Это разнообразие зоологических мотивов до сих пор необъяснимо: ведь островная фауна настолько бедна, что из наземных позвоночных представлены только крысы и мелкие ящерицы.
Повторно остров был открыт испанским картографом Фелипе Гонсалесом в 1770 году. За ним последовали экспедиции английского капитана Джеймса Кука и французского мореплавателя Жана Лаперуза в 1786 году. После этого никто не заходил на Пасху вплоть до XIX века. В 1804 году российский корабль «Нева» под командованием капитана первого ранга Ю. Ф. Лисянского подошел к острову. Собранная им замечательная коллекция наскальных резных изделий сначала попала в Адмиралтейский музей, а в 1826 году была передана в Кунсткамеру Академии наук в Петербурге.
Первая карта острова, имеющего треугольную форму, была выполнена по приказу вице-короля Перу. Местные краеведы рассказывали мне, что направленная им на остров Пасхи экспедиция была поражена увиденным и сообщила о редкой физической крепости мужчин острова и красоте его женщин. Немедленно последовал приказ: захватить как можно больше островитян и обратить их в рабство.
Итак, на дворе был XIX век. Однажды на горизонте появилось судно, встревожившее уже имевших некоторый опыт жителей острова. Корабль «Нэнси» под флагом США прибыл из Нью-Лондона в поисках рабочей силы для тюленьего промысла. Туземцы попрятались, и разбойничьей экспедиции удалось отловить только 20 мужчин и 30 женщин. Но и они предпочли смерть рабству: мужчины, скованные цепью, бросились в море, где стали добычей акул. Через несколько недель раздосадованный капитан «Нэнси» приказал выбросить в море и женщин.
Не только американцы охотились за живым товаром. Набеги работорговцев на землю каменных статуй следовали один за другим. До сих пор островитяне с ужасом вспоминают, как 12 декабря 1862 года 6 кораблей перуанского флота бросили якорь в бухте Анга-Роа — столицы Пасхи. Тут же была организована облава на аборигенов. Их отлавливали, как зверей, связывали и бросали в трюмы для отправки на пальмовые плантации. Тех, кто оказывал сопротивление, имея на вооружении только пики, перуанцы безжалостно расстреливали. Другие пытались найти убежище на склонах вулкана Рано Рараку. Их отлавливали и запирали в трюмах. Всего в тот день было обращено в рабство больше тысячи островитян.
Спасшиеся рассказали потом, что среди угнанных были последние мудрецы населявшего остров народа, которые знали секреты каменных статуй. Большинство пленников умерло от голода и болезней на добыче гуано. Благодаря заступничеству французского консула в Лиме около сотни из числа уцелевших удалось репатриировать, но и они почти все погибли в пути, заболев оспой. Только 15 человек смогли вновь увидеть каменные статуи своего злосчастного острова. Но и они оказались инфицированными и занесли оспу на Пасху. Страшная болезнь истребила половину оставшихся жителей.
В 1888 году на острове стал править чилийский администратор. К тому времени из коренного населения в живых осталось только 11 человек. Несколько лет спустя чилийское правительство отдало остров на откуп английской компании «Уильям энд Бэлжор», которая уже располагала крупными латифундиями на юге континента. Англичане превратили горстку оставшихся в живых островитян — среди них было уже немало метисов — в пастухов овечьих отар. К тому времени 70 тысяч овец основательно потеснили людей.
Когда известный французский писатель академик Пьер Лоти посетил остров, он отметил: «Тропинки здесь усеяны костями и целые скелеты лежат в траве. Из 5 тысяч островитян в живых осталось немногим более 500. Но увидеть мне удалось лишь немногих из них, поскольку при виде нашего корабля они поспешили скрыться в своих таинственных пещерах».
На горьком опыте жители Пасхи убедились, что для спасения жизни им нужно уметь хорошо прятаться от «цивилизации». Недаром одна из легенд повествует о том, как весь остров Пасхи был изрыт пещерами и подземными ходами, чтобы скрыть островитян от глаз иноземцев. Но сегодня никто не знает, где находятся эти тайные убежища, хотя когда-то каждая семья имела там свое место.
После того как прошел «цивилизаторский зуд», мало что нарушало безмятежный пейзаж острова площадью 180 квадратных километров: вулканическое плато на фоне моря и овцы, пасущиеся в тени гигантских таинственных идолов. Если приглядеться, обращаешь внимание, что они устремили свой взор в разные стороны, как дозорные в ожидании беды.
С 1954 года этому спокойствию пришел конец: на остров хлынул шумный поток туристов, в основном из Соединенных Штатов. Их привлекли все те же каменные истуканы. Два десятка семей, являющихся потомками первобытных скульптуров, все еще не перестают удивляться реактивным самолетам, на борту которых прибывают странные люди, покупающие сотни миниатюрных подобий гигантских изваяний в качестве сувениров. Но от туристического бума жизнь на острове не стала лучше.
Не дай бог заболеть. Ближайшая больница находится за 4 тысячи километров на материке, в чилийском городе Вальпараисо. Туда же летают и рожать. Муниципалитет Анга-Роа расходует ежегодно 6 миллионов песо на доставку в Вальпараисо больных, но оплачивает дорогу туда и обратно только самым тяжелым из них. В ближайшее время на реконструкцию закрывается единственный на острове аэропорт «Матавери», и жители в панике: как быть, если заболеешь? Ведь на самом острове нет ни педиатра, ни гинеколога, а три имеющиеся врача в состоянии оказать лишь первую медицинскую помощь. Никто не желает ехать с материка на остров и работать за 500 тысяч песо в месяц (чуть больше ста долларов).
На этой части чилийской земли новости национального телевидения принимают в записи с трехдневным опозданием по сравнению со столицей. Здесь не выходят газеты, а депутаты 13-го избирательного округа Чили, которые должны по закону представлять интересы свыше двух тысяч островитян, наведываются на остров от случая к случаю. Не заглядывают сюда и высшие руководители Чили. Здесь нет ни водопровода, ни порта, ни мощеных дорог.
«Мы чувствуем себя в полной изоляции, столица Чили нам много задолжала, — пожаловался мне Пабло Эдмундс, алькальд административного центра острова Анга-Роа. — Из-за этого у нас сложилось самое плохое мнение о континенте, о чилийцах и особенно руководителях страны. Положение хуже некуда: мы никак не представлены ни в правительстве, ни в парламенте».
Единственный на острове лицей построен в 1950 году. Он был спроектирован на 400 учащихся, а сейчас в нем занимаются в два раза больше. Поэтому младшим приходится заниматься со старшими, что нередко приводит к негативным последствиям: они слишком рано начинают курить, да к тому же сквернословят.
«Наши дети не подготовлены к учебе в высшей школе, — говорит Эдмундс. — Многие молодые люди уезжают на континент, чтобы продолжить образование. На 150 желающих учиться в университетах имеется только 90 стипендий. У тех, кто остается, нет ни специальности, ни будущего. Список почти 300 человек, ищущих работу, постоянно висит в муниципалитете. После лицея перед молодежью только два пути: улица или тяжелый физический труд. Здесь корни одной из самых больших проблем острова — алкоголизма. Повсюду в Анга-Роя я видел группы молодых людей, собирающихся вокруг бутылки. «Нам в этом плане нужна срочная помощь. У нас нет ни психологов, ни психиатров», — сетует Эдмундс.
Правда, беседу со мной он закончил на оптимистичной ноте. «Остров Пасхи, — сказал алькальд, — райское место на земле и, несмотря на скудость бюджета, слава богу, что мне выпала честь служить здесь администратором».
Хакобо Рара служит на острове губернатором, но оптимизма в его словах я не услышал. «Если все уехавшие с острова на материк вернутся однажды назад, — говорит он, — нас ожидает демографическая катастрофа: занять их будет нечем».
Все на острове с нетерпением ждали появления телевидения как возможности познакомиться с внешним миром, таким далеким от Пасхи. Но оно принесло с собой новые беды. В 1975 году, когда на острове появился первый телевизор, 70 процентов населения говорило на языке рапануи. Сейчас знатоков коренного языка осталось только 12 процентов. Телевидение отлучило многих от родного языка, но и не приобщило по-настоящему к испанскому. «Многие наши дети проваливаются на экзаменах, уезжая учиться на континент. Не потому, что они хуже подготовлены, а потому, что не владеют испанским языком, — говорит Альберто Хотус, президент Совета старейшин острова. — В единственном на Пасхе лицее почти нет учебников на языке рапануи. Нет и денег для того, чтобы нанять преподавателей-лингвистов или филологов».
Есть препятствия и на пути инвестиций в экономику острова. Так, на Анакене предполагалось соорудить туристический центр, но этот проект был отклонен советом старейших. Они опасаются, что пострадает археологическое достояние острова. Против выступил и уже знакомый нам алькалд Эдмундс, заявивший: «Построить на острове туристический центр — то же самое, что соорудить отель в историческом президентском дворце «Ла-Монеда» в Сантьяго».
По мнению губернатора Рара, самой острой на острове является транспортная проблема. В 1991 году тогдашний президент Чили Патрисио Эйлвин пообещал жителям Пасхи построить внутреннюю гавань и слово свое сдержал. Однако система была построена с большими недочетами и является небезопасной. Эйлвин обещал также предоставить островитянам быстроходный катер на чрезвычайные случаи и расширить аэропорт. Но воздушная гавань реконструируется с большой задержкой. А морским путем жители Пасхи могут добраться до континента только четыре раза в год. Их это не устраивает, тем более, что пароход никогда не приходит вовремя.
«Нам необходим хороший морской порт», — считает алькальд Эдмундс. «Мы будем его иметь», — отвечает губернатор, но сроков не уточняет. Более «заземленная» мечта руководителей — построить мощеную дорогу по всей береговой линии острова, которая значительно облегчила бы жизнь его обитателей и увеличила доходы от туризма. Первый камень в трассу будущей дороги предполагается заложить в нынешнем году.
Другая проблема — нехватка обрабатываемой земли, хотя урожаи на благодатной земле Пасхи снимают обильные. На местных ярмарках продают арбузы, ананасы, манго, яблоки и авокадо. Выглядят они прекрасно и, могу засвидетельствовать, — хороши на вкус. Но кроме этих фруктов на островных плантациях почти ничего нет. На мелких земельных участках жители производят только самое необходимое для собственных нужд.
Практически полными хозяевами на острове являются представители компании «Сасипа», филиала чилийской корпорации «Горфо». От нее напрямую зависит развитие острова. Фирма владеет половиной всех его земель, обеспечивает жителей электроэнергией, а скот — кормами. Но «Сасипа» отказывается подавать воду на мелкие земельные участки, поскольку ее не хватает. В итоге перекрывается путь интенсивного развития сельского хозяйства.
Администрация Пасхи неоднократно пыталась наладить выращивание некоторых сельхозпродуктов для продажи на континент. Но из этой затеи ничего не вышло. «Нашими тропическими фруктами невозможно конкурировать с Эквадором или Мексикой, — говорит губернатор. — Поставка их на материк — слишком дорогое предприятие. Реальная перспектива Пасхи — развитие туризма и рыболовства».
Оживленно обсуждают на острове так называемый «индейский закон», принятый недавно чилийским правительством. Вокруг единственной в Анга-Роа церкви я видел десятки плакатов, критикующих некоторые положения этого документа. Островитяне призывают чилийские власти передать всю землю острова в руки рапануи, как называют себя коренные жители Пасхи. Дело в том, что в законе есть пункт, в соответствии с которым рапануи может стать любой чилиец, практикующий их культуру. «Что же получается? Каждый, кто выучит наш язык и научится нашим танцам, может доказать перед судом, что он является рапануи? Это глупо и несправедливо», — негодует алькальд Эдмундс. Его беспокоит возможность появления «новых рапануи», которые могут прибрать к своим рукам земли Пасхи. Уж не наслышан ли о подвигах «новых русских»?
Для защиты своих интересов островитяне хотят иметь собственного депутата в Национальном конгрессе Чили, который смог бы бороться за выделение больших средств из государственного бюджета. Сейчас администрация тратит всего 50 тысяч долларов на поддержание археологических ценностей Пасхи. Но это — капля в море, а точнее — в океане. Таких средств необходимо иметь в двадцать раз больше — не меньше миллиона долларов. Явной несправедливостью считает администрация и тот факт, что в ее распоряжении остается только 60 процентов доходов, поступающих от туризма. Остальное идет на нужды других национальных парков Чили. «Это просто курьез!» — кипятится алькальд Эдмундс.
В общем, покидая остров, я с большим пониманием отнесся к настороженному взору каменных часовых острова Пасхи.

Загадки не разгадал и Хейердал
Выходцы из Юго-Восточной Азии осваивали Полинезию как бы длинными скачками с острова на остров. Поэтому считалось, что на Пасху, этот уединенный форпост на подступах к Америке, люди пришли только между XIII и XVI веками, то есть незадолго до того, как Пасху обнаружили европейцы (1772 г.). Именно поэтому археологи долго не затевали там раскопок, полагая, что за столь короткий срок на безлесном, голом острове не могло ничего накопиться.
Однако, побывав на Пасхе, знаменитый норвежский этнограф и археолог Тур Хейердал, был поражен. «Ни на одном другом острове, — писал он, — мы не увидим таких внушительных и своеобразных памятников исчезнувшей древней культуры, как на этом крохотном бесплодном клочке земли, хотя в Тихоокеанском полушарии бездна островов и многие из них больше, плодороднее и куда более доступны влиянию извне». Особенно его восхитили могучие культовые сооружения из огромных камней разной формы, обтесанных и пригнанных друг к другу с поразительной точностью, а также сотни исполинских статуй.
В ходе экспедиции 1955-56 годов Хейердал с помощью радиокарбонной датировки установил, что человек вступил на Пасху по меньшей мере на тысячу лет раньше, чем предполагалось. А раскопки показали: до прихода европейцев на острове успели смениться три культурных периода. Ранний, считал ученый, приходится на большую часть первого тысячелетия нашей эры. Скульптуры Среднего периода, похоже, появились после некоторого перерыва, когда остров был оставлен людьми, во всяком случае, отчасти, и могучие, ориентированные по солнцу святилища предшествующего периода приходили в упадок и разрушались. Средний период длился, вероятно, с 1100 по 1680 год.
Ранние фигуры были разными — некоторые стояли во весь рост, другие преклонили колена. Гиганты Среднего периода, вытесанные из желтовато-серого туфа, застыли в одной и той же позе с вытянутыми вдоль тела руками, длинные пальцы которых встречались в нижней части живота. Раскопки подтвердили местные предания, по которым всякая деятельность в карьерах Пасхи оборвалась одномоментно около 1630 года, с началом легендарного восстания группы аборигенов, именуемых «короткоухими». С течением времени изваяния Среднего периода были сброшены и разбиты.
Однако часть из них была сбережена в родовых пещерах, тайна которых была известна только одному из членов рода. Хранимые там священные камни, по легенде, стерегут ревнивые бесы. Хейердал считал, что создание пещерных тайников может быть связано с периодом гражданских войн и прибытием на Пасху миссионеров. Во время междоусобиц Позднего периода (с 1680 по 1868 годы) они служили надежным укрытием для людей и имущества, тем более, что бежать было некуда. Большие каменные статуи приходилось оставлять, противник их сбрасывал и уродовал.
Экспедиция Хейердала собрала огромное число дотоле неизвестных культурных ценностей и сделала немало важных научных открытий. Но, как признавался исследователь, ни он сам, ни его товарищи «не могут удовлетворительно объяснить историю и происхождение разнородных скульптур, а также воплощенные в них, во многом неизвестные идеи и мотивы».


Источник: rubricon.com



Все события

 
Copyright © 2007-2013 «byTime». Все права защищены.